Archive | Литературное творчество

Онлайн-роман:

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (006)

Posted on 15 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

 

7.

 

Я мог бы остановить машину у телефонных автоматов и набрать номер друга, но отчего-то знал, что он дома. Скорее, верил в это. Не может ведь быть иначе, когда человек так сильно нужен. А к кому ещё обратиться с бедой, я не представлял.

Он жил в районе станции Звёздная, почти на самом отшибе.

Припарковали «москвичёнка» метрах в тридцати от подъезда, и направились внутрь. Я хотел было взять дочь за руку, как в прежние годы, но не стал. Куда она денется? А бить по самолюбию в таком возрасте, да ещё и состоянии, нельзя.

Дверь квартиры обита чёрным дерматином. По центру, врезан глазок. Позвонили. На той стороне осторожно подошли.

-        Кто? – услышали мы знакомый голос.

-        Вейко, это мы!

Скрипнул замок и сползла вниз цепочка.

-        Заходите! – голос у друга бодрый, в настроении.

-        Вейко, у нас беда! – выдал я прямо с порога.

Он не ответил, а лишь потянул нас внутрь.

- ЧП, Вейко. Это с того раза всё. – Слова подбирались с трудом, и я не знал с чего именно начинать свой рассказ.

Та самая беседа с сотрудником КГБ, которого я так опасался в виртуальном лесу, все-таки была неминуема.

Но Вейко, — мой друг, и разговор у нас получился непростой. Прошли на кухню. Я попросил Аню что-нибудь почитать в комнате.

-        Угощайся чаем. Индийский, настоящий. Печенье бери, это эстонское. Мне коллега из Таллина привез. – Предложил угощение Вейко.

Разговор нельзя было начинать на нервах, и он правильно сделал, угадав наше состояние. На столе действительно, среди кружек с чаем, лежала пачка эстонского печенья. На зеленой этикетке странная надпись «Пиппармюнди кюпсис». Я скромно принял угощение, позвал за печенюшками и чаем Аню. Нагрузив ей обе руки, отправил обратно в комнату. Та, покорно ушла.

-        Что там у вас стряслось? Почему не звонил?

-        Проблемы у нас. – Сделав паузу, я внимательно, ищуще посмотрел в глаза товарищу, и протянул загадочный предмет.

-        Это, что за…

-        Знать бы самому. Гаджет, какой-то…

-        Гаджет?

-        Ну да, планшет. Гадость собачья, но красивая. Вот только, от красоты такой не то что мурашки по спине бегают, а мозги наизнанку выворачивает. – Я как мог подробнее, рассказал другу минувшие события.

-        Да, дела… — чекист сжал губы.

-        Так может ты мне объяснишь наконец, что произошло там в лесу, и почему мы приехали именно туда? В случайные совпадения, я не верю. – Пошёл я ва-банк, ставя вопрос ребром.

Он уклонился к дверям, прихватил с собой непонятный аппарат.

-        Я сейчас.

Вернулся вскоре назад.

-        Всё в порядке. Сунул его в грязное бельё, подальше.

-        Зачем?

-        Ты, что не понимаешь?

-        Нет.

-        Опасным может быть. Я такой, впервые вижу.

-        Я тоже, — признался я. – Вейко, ты будешь говорить или за нос водить?

Тяжёлый выдох.

-        Цена за правду слишком велика, Валя. – предупреждение мне не понравилось, но товарищ добавил, — да я не знаю всего…

-        Я готов заплатить.

-        Ты готов? А я, не готов! Ценой, наша дружба стать может, понимаешь?

Что мне было ответить? Чего знал такого он, и укрывал от меня? Соизмерима ли цена за правду?

-        Знаешь, мы прибыли на то озеро не просто так. Но я же не знал, что так всё выйдет! Простишь ли ты меня, Валька?

Я сжал кулаки.

-        Произошло то, что невозможно вот так просто объяснить, — собравшись с духом, продолжил он, подходя к приоткрытому окну.

Выглянув наружу, он несколько минут стоял так, оглядывая двор, и обдумывая предстоящий разговор. После, вернулся назад, закрыв предварительно раму. Тяжело вздохнул.

- Итак. Ты же знаешь где я работаю, но не имеешь представления, чем именно занимаюсь. Верно?

Я утвердительно качнул головой, и сглотнул подступивший внезапно к горлу ком.

(продолжение следует…)

Comments (0)

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (005)

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (005)

Posted on 15 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

 

5.

 

На сей раз, иллюзорный лес казался поредевшим.  Господи, я вновь очутился тут!

-        Замолчите, наконец! – кричал писклявым голосом, какой то эльф, — я в России живу, и мне ваши проблемы совершенно не интересны!

При этих словах, эльф нервно размахивал топориком, и лупил им по стволу гигантского дерева.

-        Стояли овцы под брэзэнтом, Янукович будет прэзэдэнтом! – крикнул ему в ответ, будто поддразнивая, другой эльф.

-          Да никогда ваш Янук, президентом не будет! – отозвался из-за кустов орк.

На фоне всего, лесные диспуты, привнесли в мой сон полную шизу: две группировки лесорубов, в коротких трех минутных перерывах между работой, выясняли свои предпочтения в пользу некоего Януковича и Ющенко. Из их разговора я сделал вывод, что спор идет по поводу президентских выборов на Украине. То одна то другая сторона обвиняла обоих кандидатов в связях с КГБ и ЦРУ, а то и в «коммунистическом прошлом». Сон мой идеологически очень опасный, потому что за разговоры такие болтунов должна ожидать беседа Где Следует.  Меня же, могут вызвать как свидетеля, но уголовный кодекс не предусматривает ответственность за сны.

При этом, вероятно мои опасения разделяла и третья группа лесорубов, они либо как писклявый эльф пытались пресечь опасные темы, или попросту молча занималась древесиной, оставаясь с виду безучастными. Изредка переговаривались о чём-то другом и сообщали о своих находках ценных древесных парод.

-        Привет! – услышал я рядом знакомый голос. Так и есть, это был Меркантилизм.

-        Привет! Ты где, почему я тебя не вижу? – я пытался разглядеть его среди лесорубов.

-        Я в городе! Посмотри, свою карту.

Передо мной, неизвестно откуда появилась карта. В центре, которой изображался город с названием Авалон.

-        Давай, дуй в Авалон! Я в зале бракосочетаний! Тут знакомый инквизитор альбинарский замуж выходит!

Да, в сказку попал конкретно. Вот только не казалась она доброй.

-        Замуж? – уточнил я изумленно.

-        Ну да, замуж!

-        Может быть, жениться? – уточнил я.

-        А какая разница? – изумился Меркантилизм.

Объяснять тонкости я не стал. Все внимание моё, теперь было поглощено изучением окрестностей. Сказка обрела очертания мира, не большого и не маленького, но вполне конкретного. Там, на неведомых дорожках, ведущих от города и деревень, от портала и до сырьевых придатков, поджидали свои коварные чудеса.

«Перейти в Авалон», наконец выбрал я, и нажал надпись. Весь путь, в дороге меня преследовали голоса ссорящихся лесорубов, я слышал выкрики то одной, то другой фамилии политиков и горячие споры по их поводу.

Пробуждение настигло в дороге. Резкое, и непонятное. Перед взором проползла лентой, словно гадюка по тропинке надпись:

«Настигающий в Сумерках, попал в Смутные Времена».

 

 

6.

 

 

Смутные Времена, говорите? Да уж, светлыми этот бред назвать я не могу, а уж то, что творилось дома, и подавно. За окном смеркалось. Я встал и прошёлся на кухню. Выпил воды из под крана и отмыл гранёный стакан. Вернулся в коридор и только сейчас заметил Анин портфель. Пришла, значит. Кротко постучал в её комнату. Тишина. Нажал легонько на дверь, вновь предчувствуя неладное.

Аномалия вновь насиловала мою дочь! Как лунатик, в инфернальном танце, девочка разводила руками и смотрела на меня невидящим взглядом. Жирные светляки плавали над её головой. Не понимая почему, я осенил её крестом. Не помогло. Громко выкрикнул имя дочки, и безрезультатно. Отхлестать бы по щекам, но не поднялась рука. За что?

Выход получился самый странный: я схватил из туалета гильзу дихлофоса, и направил струю на инфернальных светлячков или зайчиков. Попробуй там разбери, но и не в том же дело, — твари тут же померкли и погасли.

Всё повторилось, как и утром: слёзы, истерика, обрывочные бессвязные фразы. Чем же надышались мы в приозёрном лесу? Болотными и токсичными газами, что ни как не могут выветриться из крови, или попали под влияние инопланетян? Какой нормальный советский человек поверит в эту чушь?

-        Папочка, милый, не оставляй меня! – плакала дочь.

-        Не оставлю, милая, не оставлю. Только объясни же наконец, что происходит.

-        Я ничего, ничего не помню. Просто становиться очень тяжело, как будто магнитом давит. А перед глазами цифры и уравнения плывут. Непонятные. Я старюсь отогнать, а их ещё больше становиться.

-        Ты не переучилась ли? Какие могут быть ещё уравнения?

-        Не знаю! – дочь захлебнулась новым приступом слёз.

Цифры. Уравнения. Цифры, уравнения, цифры, уравнения, — проносились в голове её слова.

-        Так, идём чай пить. Крепкий чай с лимоном и сахаром. И всё пройдёт. Всё пройдёт, слышишь меня!? – я твёрдо посмотрел в её мокрые глаза.

Аня лишь закивала в ответ головой.

Что же делать? Пока ждали чайник, я стоял у открытой форточки. Захотелось почему-то курить. Почему? Я ведь не курящий и никогда им не был. Надо взять себя в руки.

-        Там по телевизору, не знаешь, что идёт? – спросил, чтобы только не молчать.

-         Не знаю. Сказку должны повторить вроде.

-        Сказку? Какую сказку?

-        Про волшебство наверное. «В гостях у сказки», — передача такая, – напомнила Аня.

-        В гостях у чего?

-        У сказки, у сказки, папа! – голос её снова дрогнул.

-        А, ну ладно тогда… — может, посмотреть хоче… — глупые слова застряли на языке, — или нет, в гости пойдёшь к подругам, не хочешь?

Она посмотрела на меня как-то странно, не решительно. Её синие глаза были сейчас такие, что утонуть в них мог каждый.

-        Папочка, что это? – Аня неожиданно протянула мне странный светящийся на ладони прибор.

-        Это… это откуда у тебя? – к горлу подступил ком. Вещь явно не из нашего мира.

-        Нашла. Там…

-        Как это нашла?

-        Не знаю. – Она пожала плечами в неуверенности, — думаю, что нашла. Не помню. Уже потом его в портфеле обнаружила.

Я осторожно принял из её рук аппарат. Неожиданно лёгкий. С красивым дисплеем, и кнопками. С виду, ничего опасного вроде бы…

-        Гад же т, — подытожила дочь.

-        Гад? -  изумился я сказанному.

Вообще-то, дочь права, — гад.

-        Да нет, не ты. Это – «гаджетом» называется. Планшетка. Андроид-М.

-        Дочь, ты чего? Откуда ты это взяла?

-        Не знаю. На ум пришло так. – По голосу понятно, она и сама боится этих откровений и слов. – «М», значит, — модификация.

По лбу, у меня выступил пот, и уверяю вас, ни от горячего чая.

-        Так, собирайся! Собирайся, слышишь! – закричал я.

-        Куда? Куда мы, папа?

-        К дяде Вейко. Срочно к нему поедем.

 

Comments (0)

Онлайн-роман:

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (004)

Posted on 15 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

 

4.

Первым делом, холодный душ. Бритвой скоблил щетину. Посмотрел в зеркало. С той стороны, на меня глядел понурый мужик, чуть ли не перешагнувший рубеж пятого десятка. Всё было в жизни, и любовь и ненависть и слёзы, и мир и война. И осталось главное, — дочь.

Вот вам и ответ на почти основной философский вопрос, — что останется после. Но думать о таких вещах, конечно рано. Надеюсь, пожить лет десять-пятнадцать, а может, и все двадцать. Больше не надо. Там впереди будут немощь и слабоумие. Это, самоё страшное. Во всём нужно знать собственную норму. Омыл с лица грязную воду. Провёл рукой по выбритым щекам, одел часы, затянул кожаный ремешок на руке. Этот «Восток» ношу уже седьмой год. Знай, подводи пружину. Бегают стрелки без отставаний. Ракеты запускать по ним можно.

Теперь, что? Аню будить, конечно. Она встаёт всегда с трудом и неохотой. Вначале, растормошить крепкий утренний сон, нарушить покой и поставить в своей комнате радиолу погромче. Затем, заварю чайник и вернусь поднимать дочь окончательно.  И надеюсь, вы не подумали, что я обливаю её по утрам водой.

Крутанул ручку радиолы, спустя несколько секунд, как только прогрелись лампы, комнату залила нежная музыка всем хорошо известной радиостанции. Скоро передадут новости. В Женеве всё никак не уладят вопросы по Хельсинским соглашениям. Обстановка в мире, сами понимаете, напряжённая, а войны лишь безумцы хотят.

Но, нечего о шарике думать, когда дочь в школу не поднять. Вначале собственной семьёй займись, — сказал я себе.  Семья, — это первичная ячейка общества. Моя ячейка имеет потери, но не разрушена окончательно. И то, оставляет надежды.

Тронул дверь. Та, как обычно, легко поддалась и распахнула путь в комнату. Но, что за ерунда!?

Давно, ещё в школьные годы, я хорошо запомнил случай на уроке пения. Класс галдел на разные лады, да так, что учительнице, вечно сражающейся с нами классической, а то и патриотической музыкой на пианино, было нелегко. И вот, неожиданно, она поднесла указательный палец к губам, а второй, воздела вверх. Все замолчали, не понимая такого странного жеста. Учительница стояла, будто вслушивалась во что-то только ей понятное. И вот, когда стих самый последний шалун, когда ни один из нас, не посмел даже качнуться и скрипнуть стулом, учительница с удовольствием произнесла:

-        Вы слышите?

В словах её читалась сакральная мистика. Класс обволокла такая тишина, что слышно было бы разве что работу тракторов в далёком поле. Но какие трактора в лютую зиму? Безмолвие такое, что и ветра нет. Мы слушали тишину. Абсолютную. Так было у меня в первый раз. Такое, когда слух неспособен уловить вообще ничего. Тогда, в детстве, мне казалось, что чувство этой глубокой и бескрайней тишины, нечто волшебное и невозможное в принципе вдруг произошло и коснулось нас всех и разом. Обхватило и зажало, или нет, скорее нежно и осторожно накрыло со всех сторон как воздушное шёлковое полотно.

Вот и теперь, я вспоминаю о той истории послевоенного мрачного времени, совсем не спроста. Теперь было как тогда, но только ни учителей, ни класса моего, а лишь я, — поживший мужик, да спящая дочь, а над её головой резвятся, как светлячки, два огонька. И эта, жуткая тишина! Я окаменел, всматриваясь в мерцание полумрака. Что это за хрень такая? Что за блуждающий во тьме огонь? Всё происходящее не походило на привычную реальность, но беспокойные чудеса, начали пробивать вселенную моей жизни как-то уж часто. Слишком часто…

Я тихо позвал дочь. Вот только тишина, подавила голос. Он так и не вырвался наружу. И знаете, ещё одна странность. Запахи. Они преследуют нас всегда и везде. С детства, мы просто принюхались к собственному, и не замечаем к примеру как пахнет воздух из наших лёгких и рта, но они, запахи всё-таки есть, и не быть их не может. Это каждая собака знает. Но мы не звери, и многое упускаем из внимания. Мне казался странным сон предыдущей ночи, и я не смог тогда сказать точно, сформировать полностью мысль, что же там было ещё ни так. Так вот, — запахи. Они полностью пропадали лишь в нереальности. И здесь, их не было тоже, как вкуса в пластмассовых овощах и фруктах из набора игрушек. Неужели, я всё ещё сплю? Не без труда топнул ногой. Движение поддались как-то вяло, будто под гипнозом, напоминая о страшном лесном мороке. Однако, огоньки разом исчезли, а девочка, резко, с криком поднялась и заплакала, как это часто бывает у совсем маленьких детей. Вернулось всё. Мироощущение, будто морской волной нахлынуло и смыло коварный дурман. Я прижал дочь к себе.

-        Что тут случилось?

-        Папа! Папочка, — я не знаю. Я опять была там…

-        Успокойся, Аня! Где была?

Но она и не думала успокаиваться. Разрыдалась ещё сильней.

-        Мне страшно…. – лишь вымолвила она после.

Так, в обнимку, мы сидели минут десять или двадцать, пока я не почувствовал запах газа. Перестоявший на плите чайник, залил пламя конфорки.

На работу я всё-таки чуть не опоздал. Аня в этот раз собралась быстро и умчалась на занятия. Никаких объяснений мне не дала, да и не было их у неё, как я думаю.

Однако, у меня программиста по специальности, а значит, человека с логикой имеющего дружбу, начали появляться смутные, не явленные ещё полностью догадки: там в лесу, это нечто, зацепило нас обоих. Аню сильнее, меня лишь краем. И что же теперь? Принять все странности проявившиеся после: этих светлячков, мои дурацкие ночные полуведения, за случайности, я не мог. Одно вытекало из другого, становилось его частью. Частью странной, не имевшей ни звуков, ни запахов. Пройдёт ли это само, как пост-стрессовый синдром? Надежда слабая.

До института я добрался как обычно, на метро с одной пересадкой и прогулкой через два квартала. Шёл с убеждением, что придётся просить  у начальника отпуск за свой счёт. Работать за комплексами ЭВМ, в таком состоянии нельзя. Как бы ошибок серьёзных не наделать. А с отпуском, ну не получиться в этот раз на юга свалить, да и ладно. Ни в том ведь дело.

Назад, ушёл с середины рабочего дня. Сослался на недомогание. Медсестра выдала в кабинете таблетку, и сама посоветовала отправиться домой и полежать. Вид у меня был жалкий.

Дома, я обвалился на постель, и сомкнул глаза. Даже не слышал, как вернулась со школы дочь.

Comments (0)

Онлайн-роман:

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (003)

Posted on 15 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

3.

 

Я прекрасно отдаю себе отчёт в скомконости повествования. Наверняка, попади сюжет в руки писателей фантастов, например братьев Абрамовых, Станислава Лема, или Александра Беляева, вышел бы прекрасный роман. Вот только разница в том, что одно дело выдумать красивую и сказочную лапшу, другое, — пережить и пройти через этакую жуть самому лично. Собравши все мысли воедино, я несколько раз переписывал воспоминания того вечера начисто. Добавлял мелкие, неважные факты и второстепенные детали, но потом нещадно вырезал из сюжета. Ведь, и в самом деле, совершенно неважно какого цвета салон моего «Москвича», как долго искали позабытую в городе соль, точное количество выловленных рыбин, и долгие мучения с сырыми ветками для костра. Получилось как в грифельных набросках для картины, — схематично, я бы сказал, — контурно. Основные моменты я рассказал, а искать красивый слог не стану. Увольте меня переживать этот кошмар в очередной раз.

Назад, машиной управлял Вейко. За оставшуюся дорогу мы не проронили ни слова. Сейчас, я удивляюсь, почему мы приехали именно к нам домой, а не в травмапункт или больницу. И вправду, почему?  Оснований повернуть за помощью к врачам у нас имелось предостаточно.

Спящую будто в летаргическом сне Аню, я поднял в квартиру на руках, положил на кровать в её комнатушку, а сам рухнул на широченный диван. Уснул так и не раздевшись, не доставая из шкафа одеяло и подушки. Вейко отказался от предложенного ради приличия чая, и укатил к себе. Сил заваривать и кипятить воду у меня, конечно уже  не было. Я позволил взять другу автомобиль. Городской транспорт теперь не ходил, а добираться пешком ни один порядочный гражданин, своих друзей через весь город не отпустит. Ну, ладно, если городок небольшой, а то ведь, — Ленинград! Хорошо, через мосты, (к тому моменту разведённые), гнать не надо. Ничего, завтра вернёт.

Я не волновался за машину. Переживал только за дочь и ту дрянь, что подцепила она в злополучном лесу. Ладно бы клещ, но штука оказалась гораздо страшней и коварней. Вы в праве сказать, что я сошёл с ума, что быть такого в наше время и в советской стране не может вовсе. Что же, считайте так, если хотите, а лучше выбросите эту ересь из головы и забудьте. Так будет оно правильнее и полезнее для психики моей и вашей.

Ну что, уговорил? Да? Ну и слава ветру! А тем, кто всё же решил пощекотать воображение и узнать правду, я не могу отказать. Не могу, потому что, должен кого-то предупредить. Блаженны не ведающие, но трудна ноша знаний отчаявшихся, ибо понимание сути вещей, — это тяжкий груз и мука.

Не передумали? Спрашиваю в последний раз.

Что же, сами этого хотели. Вот тогда и получайте! Впрочем, здесь я вновь перейду к нерасторопному описанию. До нужной поры…

К первому уроку Аня не пошла.  Хорошо понимаю её.  Вообще-то, я совершенно не хотел отпускать ребёнка в понедельник на занятия. Девочка жаловалась на боль в голове, и я живо представил себе запойного пьяницу, измученного утренним похмельем. Моей дочурке, сейчас, ни легче, чем алкашам. Я верил Ане всегда, и верил теперь. Тем более, что моя собственная голова страдала не меньше. Но на работе не  расскажешь правды, да и больничный просто так, с жалобой на мигрень не возьмёшь. Не хотел я допытываться, искать разгадки мистического нападения природы на гостей приозёрного леса, то есть нас. И никогда не стал бы этого делать в иных обстоятельствах. Однако, симптомы беды, проявились не сразу. Латентный период растянулся дня на четыре. Да, именно так, — на четыре дня. Теперь я могу вспомнить это хорошо. Психоз мой, проявился ночью, во время сна. В эти дни, я почивал достаточно крепко и не мог вспомнить поутру увиденного. Но этот, последний, оказался не таким как раньше. Назвать его странным, означает, не сказать по сути ничего конкретного.

Сказки, или мультфильмы мне не снились и в детстве. Но там, всё понятно, — эвакуация и война не время для таких глупостей даже во время отдыха сознания. Однако теперь… Странное дело увидеть такое, когда тебе неуклонно близиться к сороковнику. Это почти как запойному бедолаге, привидятся вдруг в горячечном бреду ни озорливые бесята, а Белоснежка и семь гномов, говорящие исключительно на каком-нибудь непонятном языке. Ну, к примеру, на старом немецком или датском. Вот смотрите вы такой сон, отлично соображаете при этом, что всё это не взаправду, но мысль ясная, — что язык настоящий, хоть и непонятный, и что повлиять на сюжет вы по большому счёту не можете, как и отказаться от него пробуждением. Сопротивляться там во сне, я всё же не стал. Наверное, потому, что был он весьма колоритный, наполненный логикой и смыслом. Согласен, — смыслом чуждым, но всё-таки не каламбурщиной. Интересно стало досмотреть, а правильнее сказать, от-участвовать до финала, но избегать при этом глупых вопросов и идей, которыми так часто изобилуют наши сновидения.

Назвать виденное сном, все-таки можно, но с определенными оговорками. Я очутился в лесу, но вовсе не в том, что у рыбных озёр. Здесь я был словно в реальности, настолько ярко и четко все видел, и переживал. Словно бы материализовался в другом мире, но чужом измерении. Всё тут как-то, легко, почти воздушно и не по-настоящему, до откровенной фальши красиво. Удивительно и то, что здесь я был лесорубом. Вначале видел эти тёмные деревья и проступающие сквозь ветки лучи солнца, а затем нелепый топор, и зайчиков играющих в блеске его стали. Солнечных зайчиков, само собой.

Я стоял в окружении еще нескольких людей, что валили деревья, или по нескольку, объединившись в группы, распиливали стволы на части. Не знаю почему, но назывались эти части – брикетами. Помимо голодранцев в не шибкой одежонке, а-ля, «гуляй рванина!», здесь были и другие странные существа, но вели себя спокойно и мирно. Дружно обрабатывали они древесину, и складировали в отдельные кучи. У каждого куча своя, а рядом обязательный рюкзак, с табличкой указывающей кому он принадлежит.

-        Привет! – обратился я к своему соседу.

Вся эта абсурдность требовала разрядки и диалога.

-        Привет! – ответил он, не отвлекаясь от работы.

-        Давно рубишь? – поинтересовался я.

-        Нет, только что пришел с Южного болота. Там сейчас делать нечего, монстры заняли и не отбить.

-        Эти что ли? – я осторожно кивнул в сторону нескольких здоровенных существ с зеленой кожей, они пытались срезать с лежащего подле дерева кору.

-        Нет, я не об орках говорю, эти то – народ нормальный, у меня даже друзья есть, и не об эльфах, разумеется. Там на болоте зверожабы сейчас бесятся.

Действительно, чепуха какая-то. Привидеться может это всё лишь во сне. Я бросил взгляд на рюкзак говорившего.

-        Твой?

-        Мой, –  собеседник немного насторожился, — надеюсь, нападать в пути не будешь. Ты ведь не разбойник?

-        Нет, не разбойник. А что тут и такие есть?

-        Да ты что? Пятый уровень уже, а вопросы как ньюб задаешь?

-        А кто такие ньюбы?

После этого вопроса, мой сосед отложил медленно топор, и внимательно посмотрел на меня, будто размышляя, говорит он с другом или пытающимся выведать чужие секреты шпионом.

-        Давно в игре? – наконец спросил он.

Вот как. Значит, для этого болвана, нелепого статиста из моего сна, здесь всего лишь игра? Но, пожалуй, не нужно задавать много вопросов. Иначе, зачем нам интуиция.

-        Нет, только начал.

-        А как же у тебя  пятый уровень?

-        Раньше другой человек играл. – Сказанул я наобум. Если игра и понарошку, то почему не соврать?

-        Купил что ли? – оживился сосед, — надеюсь не взломанный?

-        Нет, я за брата играю, — разошёлся я.

Такой ответ сразу успокоил лесоруба.

-         Ну, тогда понятно. Брат, наверное, спит сейчас, а ты решил ему помочь в смуте?

-        Вроде того, — согласился я.

Мысль о спящем брате, меня позабавила. Как же такое может быть, если на самом деле, сплю я сам?

-        А свой перс есть?

-        Перстень? – спросил я.

-        Ну, ты чо совсем! Мне до твоих колец интереса нет, я про героя говорю. Ты своего персонажа регистрировал?

-        Нет, пока. – О чём он вообще толкует? Не могу понять.

Даже во сне, мысли мои опять понеслись к трагедии последних дней. Уйти бы отсюда. Но собеседник клонил своё:

-        А тоже правильно! Лучше играй на пару с братом, так быстрее прокачаете! У тебя умение дровосека большое?

Бред полный! Но я ответил:

-        А как это узнать?

-        Посмотри, у тебя третьим глазом видно должно быть.

-        Каким еще глазом?

-        Ну, созерцательным…

Что-то переключилось, и я увидел, а скорее представил, что у меня третье умение.

-        Третье.

-        О, у меня пока только второе! Да я в игре пока лишь четвертый уровень, хотя раньше эльфом был, но погорел на прокачках.

-        Бывает. — Многозначительно протянул я.

Нелепица какая!

-        Давай, заноси меня в свои друзья. Посмотри третьим глазом, там есть опция такая. А я тебя занесу. Потом буду в игре помогать!

Представил себе блокнот, и тут же, в моих руках появилось гусиное, как в древности перо, а сам блокнот, походил больше на кусок небольшой истлевшей папирусной бумаги, желтого цвета.

-        А как имя у тебя, как записать-то?

-        Вообще, Александр, а тут – Меркантилизм.

-        Меркантилизм? – странное имя! А почему такое?

-        Да вот, на ум так пришло, когда выбирал, а теперь уже не сменить. – При этом Меркантилизм почему-то засмеялся. – А вообще, если присмотреться, то рядом с каждым игроком, будь то человек, орк, или эльф, — это указано, и на рюкзаке тоже.

Я невольно посмотрел на свой рюкзак, на котором действительно ровным почерком на бирке прописано, будто выжигательным аппаратом:

«Здесь лежат вещи человека, известного как Настигающий В Сумерках, и достигшего пятого уровня».

Во как!

-        А в реальности, чем занимаешься? – не унимался Меркантилизм.

Настигающий в Сумерках, ого! Ну и прозвище. Что только подсознание не выдаст!

-        Инженер-электронщик. Вычислительные комплексы разрабатываем.

-        Ого! На компах значит лабаешь? Повезло! – а что именно там творишь?

-        Извини, это не моя тайна?

-        А чья? – зачем-то спросил непонятливый Меркантилизм.

-        Государственная, — ответил я, отмечая, что даже во сне, остаюсь верным данной подписке о неразглашении государственных секретов. На шпиона, влезающего через сон, Меркантилизм похож конечно, не был, и на мой ответ опять засмеялся, восприняв его как шутку.

-        Так, а сколько тебе лет-то? – спросил он, как только успокоился немного от смеха.

-        Сорок почти,  — ответил я, слегка помедлив, размышляя, не повлияет ли эта информация на тайны, которые должен хранить.

-        Ого! А мне пока только семнадцать! Я еще в школе учусь! А вы где живёте? – в последней фразе прозвучало уважение. К годам, наверное.

-        В Ленинграде.

Услышав ответ, Меркантилизм вновь усмехнулся.

-        А я в Москве, почти в центре. Ладно, вы извините, но я уже спать ухожу. Нарубил сегодня на двадцать семь дукат! Спокойной ночи! Увидимся обязательно.

-        Увидимся! – зачем-то, согласился я.

После этого, Меркантилизм внезапно исчез прямо на глазах.  Все-таки этот странный мир, имел немало интересных различий, и убедился я в них довольно скоро. Местные обитатели называли его – виртуалом. Слово непонятное, но догадаться можно, что это некая противоположность реалу, — в который местные иногда уходят спать.

После исчезновения Меркантилизма, на его месте почти сразу появился зеленый орк, и не говоря ни слова, с важным видом принялся изучать поваленное моим случайным знакомым дерево.

-        Дерево оказалось гнилым! – сказал он спустя минуты три, но при этом, даже не посмотрел в мою сторону.

Получилось, что он  декларировал это не то сам себе,  не то вообще всем лесорубам, не обращаясь к кому-либо конкретно.

Я попытался еще раз настроиться на созерцательный глаз, и обнаружил немало полезной информации! Выяснилось, что не состою в клане, а проживаю в Великом Устюге. Имею большое количество опыта, несколько параметров, таких как ловкость, силу, удачу, и выносливость. Имелся еще один параметр как сила магии – самый большой, из всех остальных. Я попытался ее опробовать, на валке деревьев, но безрезультатно. Сместив взгляд немного ниже, выяснил, что в мире этом, я не самый бедный человек, имею около пятисот дукатов, а также наполненный древесиной и различной амуницией рюкзак.

Да, пора и мне спать! – подумал я, и тут же обнаружил себя лежащим в растрепанной постели, шарящего рукой по тумбочки, в поисках звенящего будильника. Как не парадоксально, но выспался я отлично, и был в прекрасном настроении, — впервые после нашей загородной поездки на озера.

Comments (0)

Онлайн-роман:

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (002)

Posted on 14 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

 

2.

 

Изгибы просеки уводили по заросшей колее все дальше в темный лес.  Изношенный годами «Москвич», скрепя рессорами, мужественно терпел укрытые травой кочки и ухабы.

Для моей бабушки, автомобиль, превратился в мечту, ещё в пятидесятых. Я хорошо помнил с детства, как она часто говорила мне:

-        Вырастешь, придёшь из армии, женишься. Устроишься куда-нибудь на завод, и обязательно соберёте тогда деньжат на новую «Победу» шоколадного цвета.

Почему ей так нравился именно шоколадный окрас, и этот автомобиль? Теперь можно только предполагать. Возможно, тёмно-коричневый цвет стойко воспринимался ей как символ довольствия, как вкус сладости настоящего шоколада, о котором можно было лишь грезить в эвакуации. В те годы и сразу после, лендлизное заокеанское лакомство котировалось по-особому. Его обменивали на что-то ценное. Помню, как однажды я передрался с местными ребятишками из-за всего одной плитки в серебристой мягкой фольге. Бабушка умела делать из неё игрушечные стаканчики и лебедей.

Да, пожалуй, у меня тоже, шоколадный цвет, сопредставлялся с достатком, уверенностью и сытостью, оставшейся где-то в довоенных и почти чужих годах. Я совсем не помню того времени. Лишь обрывочные картинки и полутона.

На машину я копил не первый год, и бабушка была бы мной наверняка довольна. Но вышло так, что приобрёл я вовсе не «Победу», а бледный, как кофе с молоком «Москвич». Модель устарела и стоила не весть каких средств. Достался послевоенный «Москвич» мне прямо с гаражом, запчастями и кучей различных вещей: хламом не назовёшь, но и в дом не потянешь.

Гаражи стояли у нас во дворе в один монолитный как шеренга бойцов ряд. В детстве, я неоднократно забирался на устланную толью крышу и бегал как заполошный с другими ребятами, таская с собой палки изображая ими автоматы, играя в войну и прядки. Мой тёзка, дядя Лёша, ругался и требовал немедленно крышу покинуть. Нам всегда казалось, что делает он это нарочно, из зависти к быстроте наших ног и юркости детских движений. Ему следовало объяснить нам всё по-человечески, и без эмоций. Наверное, мы поняли бы его тогда и оставили гаражи в покое. Такой разговор, конечно, состоялся, но не сразу. Не смотря на всё, я уважал дядю Лёшу. Он был фронтовиком, и возможно встречал там моего отца и маму. Никогда я не спрашивал его о своих родителях.

После войны, по улицам катало много разных трофейных машин, постепенно их всё больше и больше разбавляли наши модели. Дядя Лёша, своего четыреста первого «Москвича» жалел. Я видел, как он постоянно возиться и следит за его исправностью, и уверен теперь, что автомобиль был самым его большим достоянием и богатством. Они почти не катались на машине. В булочную за хлебом  наши люди не ездят, — это известно каждому, а дачу мои соседи не имели. Машина была как новая, со смешным пробегом, когда тётя Шура, продала её мне. Вдове стали не нужны ни гараж, ни его начинка. Детей в молодости не завели, а может, отняла их война, как и моих родителей. Никто этого не ведал.

Я отдал тёте Шуре всю накопленную сумму и откровенно говоря, был доволен приобретением. Это, знаете ли, всегда так: когда одному хорошо, другому чаще всего, — худо. Дядя Лёша, кстати сказать, умер именно в этом своём гараже. Неожиданно и при загадочных, как мне казалось тогда, обстоятельствах.

Каждый раз, открывая гаражные ворота, меня встречает лик товарища Сталина. Портрет попал сюда, вероятно в годы развенчания, при Хрущёве. В доме держать это произведение искусства могло вызвать толки, но и выбросить такой шикарный, в золочёной рамке портрет дядя Лёша не желал. Отвёл ему в гараже удобное место. Сталин глядел на посетителей, как смотрят святые с досок иконостаса. Каждый раз, направляясь к машине, я встречался с ним взглядами.

От раздумий и нелёгкой дороги, меня отвлекла Аня:

-        Папа, ну когда мы приедем? – спросила она измученным от долгой поездки голосом.

-        Потерпи еще немножко сладкая, скоро будем, — ответил я.

Вейко, лишь устало посмотрел в её сторону. Вейко – мой друг, знакомство состоялось давно, почти сразу как переехал он работать к нам в Ленинград. Родом он из Таллина. Как и почему получил перевод к нам в город, я не знаю. Вейко никогда не говорил об этом, а я не спрашивал. Совать нос в государственные дела, даже если это ещё и дела твоего друга, — крайне нежелательно, особенно если друг работает в КГБ. Мы вообще никогда не говорим с ним о работе, я не знаю над чем трудится он, а Вейко, не стремиться узнать о моей деятельности. Он тоже понимает, — моя работа связана с государственными тайнами. Когда мы встречаемся, то болтаем о чем угодно, но только не о работе. Вот и сейчас, получив короткий отпуск, мы наконец проводим в жизнь уже полгода намеченную поездку на озера. От Ленинграда несколько часов езды, зато природа там что надо! И рыбы крупной много, и грибами лес щедр. Жаль, нет у нас охотничьих билетов, уток настреляли бы.

Я вновь повернулся к дочери. Уже второй год, как в разводе с женой, и девочка живёт у меня. Алиментов я впрочем, не требовал и не судился. Решили всё мирно, да бывшая не шибко и возражала.

Сейчас Аня, изморенная долгой поездкой, сонно поглядывает в боковое окно. Я посмотрел в узкое зеркальце заднего вида. Ее смешно сплетенные косички увенчанные бантами спадают на плечи, очки в тонкой, модной теперь оправе, немного увеличивают красивые синие как небо глаза. Да, в будущем повезет тому парню,  что возьмет в жены такую барышню! Думаю, немного отыщется достойных её ребят.

Вейко был прав. Густые заросли действительно вскоре расступились, открывая чудесный вид на просторное озеро. Мы протряслись еще немного вдоль берега, и я заглушил двигатель.

-        Ну, вот то самое место! -  воскликнул Вейко. — А чуть дальше есть еще два больших озера, и несколько поменьше. В другой раз побываем и там, а сейчас остановимся здесь. Рыба тут хорошая идет.

-        Эх, завидую я тебе, Вейко! Знаешь эти места лучше, чем многие местные.

-        Ну, работа у меня такая, все знать – улыбнулся друг, — я же военное училище в Ленинграде оканчивал, а область и Карелию мы хорошо изучали, профессионально. Не дай Бог, война… – Вейко тяжело вздохнул, -  ну, давай-ка разворачиваться! Нам палатку натянуть нужно, для костра все подготовить, а еще и удочки, и переодеться…

-        Папа, я за ветками сухими пойду! – весело отозвалась обрадованная прибытием дочь.

-        Вместе пойдем, а сейчас марш переодеваться!

Я хорошо запомнил ту поездку, тот день и вечер. Да и как позабыть такое? Вспоминая сейчас эти приключения, становиться жутко, а по спине пробегает легкий холодок.

К закату, мы наудили два ведра крупной рыбы, в основном карпов, но попалась и парочка щучат. Озеро щедро наградило нас уловом, и несмотря на хороший клев, манить далее наживкой подводных обитателей уже ни к чему. С собой в Ленинград вести дары подводного мира у нас не в планах. Оставили несколько больших рыбин для ухи, остальную выпустили обратно.

Показать свое поварское мастерство должна была Аня. Я  позвал заигравшуюся с бабочками дочь.

Мы сразу и не заметили, её исчезновения.

-        Подождем еще немного… -  словно успокаивая меня, говорил встревоженный друг.

А что нам еще оставалось делать, как только ждать? Я и сам понимал это. Бросаться напропалую неизвестно куда, только хуже сделаем. Вокруг на несколько километров, ни одной живой души, только лес да озера. Ну, куда могла деться посреди этого раздолья девочка одиннадцати лет? Куда таинственно и без предупреждений исчезла?

Нервы сдали у нас обоих, когда по лесу разорвали тишину два выстрела. Вначале один, а затем, немного погодя, второй. Я ошибался, подумав, что кроме нас здесь никого нет. Стреляли из охотничьих ружей. Ветер эхом разнес, а может наоборот, приглушил пальбу, и поэтому ни расстояние, ни точное направление, определить невозможно.

-        Давай, иди чуть левее по направлению, а я возьму вправо, — скомандовал Вейко, доставая при этом из плечной кобуры пистолет.

Человек он военный и более решительный. Не знал, что друг-чекист таскает с собой эту грозную штуку! Под пиджаком оружие, и кобуру не видать. Мой товарищ ловко, как показывают в зарубежных боевиках, двигался, держа «Макарова» на изготовку. Еще мгновение, и он исчез за деревьями. Я подхватил в кустах обломанную ветку, годную в качестве дубины. Не слишком надежное оружие, но лучше чем ничего. Бежал минут пять, а может шесть, пока не сбил дыхание, а после перешел на быстрый шаг. Смеркалось. Через полчаса, на ощупь передвигаться будем. Всё очень, очень плохо! Ладно, ни до темени сейчас, но надо спешить. Пересёк иссохшее русло лесного ручья. Больше никакой пальбы. Так, куда теперь? На всякий случай, пройду еще  метров двести, и возьму направление в сторону, Вейко. Не ошибиться  бы…

Слева от меня, вдруг промелькнула, поляна. Или мне только показалось? Остановился, повернул назад. Так и есть, — поляна, а рядом, прислонившись к дереву, стоит дочь! Нашлась! Богу слава! Не мешкая, я ринулся вперёд, и только когда сам очутился на поляне, — понял, что же остановило её тут, что заставило так зачарованно смотреть, сковывая внимание и рассудок. Поляна совершенно необычная! Колдовская. В лучах заходящего солнца, она светилась всеми цветами радуги. Переломанный в хрустале свет, изливался всем спектром, который только видит глаз! Волшебное и жуткое зрелище! Словно под гипнозом, я стоял рядом с дочерью, и зачарованно наблюдал за игрой света и блеска! Яркостью красок заслепило глаза. Не разобрать, из чего создано это чудесное поле: стекло, или зеркало? К горлу подкатил спазм, не продохнуть. Задыхаюсь от света-представления. Казалось, лучи эти пропитывают насквозь: и глаза и дыхания и рассудок, всё перестало подчиняться мне, уступая власти тех физических анти-законов, что правили здесь, на небольшом клочке пространства, посреди глухого леса. Ласковый и нежный голос шел откуда-то из центра этого волшебного света, но я не мог уже разобрать ни слов ни мысли, будто он обращался напрямую к подсознанию.

-        Стоять! Кто идет? – встревоженный окрик.

И внезапно все разом кончилось. Очнулся, пришел в себя, в буквальном смысле этого слова. Как очутился я вновь здесь, почти у самого озера?  Как нашёл обратный путь? Крепко прижимаю Аню. Обхватив своими маленькими ручонками мою шею, она безмолвно повисла на моей груди.

-        Свои! – хрипло ответил я в пустоту, но не узнал ни своего, ни чужого голоса.

Зато узнал Вейко. Может, это спасло нас от пули. Никогда раньше  я не видел таким своего друга; всегда сдержанный и сохраняющий спокойствие, сейчас он, потеряв самообладание, держал на вскидку пистолет. Наверняка еще, мгновение назад  целился в нашу сторону.

Подкосились ноги, и я чуть не повалился на траву вместе с ребёнком. Еле устоял. Морок упрямо не покидал пленённое сознание.

-        Где вы были!? Куда исчезли, куради райск!? Почему выходишь без предупреждения, зная, что я вооружен!?

Я только молча, очумело смотрел на друга, затем перевёл взгляд на будто уснувшую дочь. Просто тупо смотрел, пытаясь совладать с нахлынувшей так внезапно реальностью. А потом, вновь провалился в небытие, но было это уже в машине по дороге в город. Я плохо помню, как суетился, собирая разбросанные на берегу озера вещи, как тушил костёр и выливал улов обратно в озеро, как сонному помогал мне улечься на заднем сидении автомобиля. И совершенно не помню сказанных им слов, впрочем, говорил он тогда на эстонском. Позже я анализировал состояние, в котором мы все прибывали, но тогда, в лесу было совсем не до этого.

Там, на дороге в город, я не все поведал Вейко. Про фантастичное видение не то стеклянного, не то алмазно-зеркального поля, я промолчал, сказав лишь, что заметил дочь на поляне, что взял ее на руки, и вынес к  нашей стоянке у озера. Но произошло что-то странное, и путь назад я совершенно не помню. Удивительно, что и Аня тоже молчала, как партизан, и ничего не рассказывала про поле. Возможно, действительно позабыла о виденном, или испугалась, что ей не поверят. В поисках валежника для костра, она  случайно набрела на поляну, а потом ее нашел отец, то есть – я. Выстрелов в лесу никаких не слышала. Таким вот и был ее короткий рассказ.

Comments (0)

Онлайн-роман:

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (001)

Posted on 14 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

1.

 

 

Никто другой его музыки не слышал. В этом мире были свои звуки, и  свои правила.  Пирон вокзала встречал унылым пейзажем. Приготовленная для извозчиков платформа пустовала. Здесь еще не научились строить карет, хотя жители давно искали мастеров, этого дела. Вобрав полной грудью воздух, человек двинулся по направлению к аренам. С той стороны, как и обычно, доносились отчаянные возгласы, крики, пьяное бормотание, и лязг железа.  Музыка. Я сказал про музыку? Из параллельного мира она пробивала оба наушника. Холодный и прямой голос пел  в маленькие динамики:

 

…Вот и все что было -

        Не было и нету.

        Все слои размокли.

        Все слова истлели.

        Все как у людей…

 

Путь недалёк, по знакомым улочкам, человек легко и быстро дошёл к Рыцарской арене.

 

 

…В стоптанных ботинках

        Годы и окурки

        В стиранных карманах

      Паспорта и пальцы

        Все как у людей…

 

-        Подавайте заявки, подавайте заявки! Ставка больше чем жизнь! Всего два дуката, и вы богаты! Кто хочет заработать два дуката!? — Кричал у входа малоопытный орк второго уровня.

Югас, прошел мимо, и повернул к другой группе. Там молчаливо дожидались начала поединка новички.

Это произошло внезапно, Югас даже не успел понять как именно. Ноги-руки будто парализовало. Как вкопанный он застрял на месте, словно прижало со всех сторон невидимой и бесплотной массой. Югас залип, не успев принять вызов. Цвета вокруг изменились, приобретая свинцовый оттенок. Во рту он почувствовал нехороший привкус крови.

 

…Резвые колеса

        Прочные постройки

        Новые декреты

        Братские могилы

        Все как у людей…

 

Беснующаяся толпа вдруг отступила на задний план, вперед выдвинулся лишь один. Человек. Югас посмотрел на всплывшее имя – Небесный Воин, клан: «Новый мировой порядок». Первый удар  палицы резанул воздух совсем рядом, едва не задев шлем.

 

…Вот и все что было -

        Не было и нету.

        Правильно и ясно.

        Здорово и вечно.

        Все как у людей…

 

И время пошло вновь.

-        Эй, полегче! В чем дело? -  крикнул мерзавцу Югас, выхватывая свое оружие. Кровавое нападение от клана, с которым у его семьи шла война уже вторую неделю, докатилось теперь и до Альбинара.

-        Нужно объяснять? – в словах Небесного Воина, Югас прочёл усмешку.

Уверен в себе. Вероятно, где-то рядом в толпе негодяя ждет для подстраховки соратник. Что же, дело плохо! На болоте усердно собирал редкие травы друг и соклановец Югаса, он мог бы помочь, но увы, не успеет. Полагаться не на кого, опять всё одному…

Угадав следующее движение соперника, Югас ловко поднырнул вперед и почти в сердце вогнал топор по самую рукоятку. Удар настолько сильный, что от неожиданности Небесный Воин лишь удивленно взглянул на сочащуюся по латам кровь. Югас отступил от истекающего неприятеля назад, и тут же заполучил втык по ребрам. Подельник врага, — его враг, и он зашёл с фланга. Югас ещё нашёл силы метнуться в другую сторону, но мир вокруг уже проносился куда-то мимо, и падая, на булыжную мостовую герой даже не успел разглядеть кем был его палач. Все как у людей…

 

Неизвестный, быстро исчез в обступившей место боя толпе. Инквизиторы появились чуть позже. Хотя, чего ему было опасаться? Каратель жил в мире, где узаконены дуэли и убийства, но строго запрещено сквернословие, и  спекуляция. Инквизиторы лишь зафиксировали смерть двух бойцов враждебных кланов,  и пожелали обоим скорейших реинкорнаций.

Comments (0)

Онлайн-роман:

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (ПРОЛОГ)

Posted on 14 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

 

 

Андрей Лагута

 

ГОРЬКИЙ  МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ…

 

Всем, кто провалился в онлайн-игры,

 а также Евгению Клименко, моему товарищу,

 который ушёл, так и не успев их познать.

автор

 

 

«Вот и все, мои живые, дальше с мертвыми пойду я.

Теплый ветер преисподней мои волосы раздует.

Теплый сумрак тучных пашен,

Горький мед огней вчерашних,

Я войду туда неслышно и растаю…»

Башня «Rowan»

 

 

 

пролог

 

 

Это ощущение впервые мне довелось испытать в детстве. С тех пор наведывается оно тайком, время от времени и не покидает насовсем.

Ходил я тогда во второй или в третий класс. Удалась возможность, вполне легально и без обмана отлынить школу на пару дней, да ещё и покататься на машине. Автомобиля в семье у нас, естественно не было, как и у многих. И чтобы поймать «Победу», мы вышли к остановке на вокзале и простояли там, дожидаясь очереди рядом с оранжевым плафоном, жёлто-красным столбом с надписью «такси», и стрелочными часами встроенными сверху, под колпак конусообразного свода. Ехать предстояло за город. Именно там вдалеке от посторонних глаз, располагался диспансер. Мне жгли бородавки, вылупившиеся незадолго до того на ступнях. Предупредили, что процедура не из приятных, и я мужественно стерпел ради освобождения от школы.

Самое же интересное, случилось по дороге назад. На этот раз, такси нам удалось поймать почти сразу. Бабушка назвала адрес, и мы тронулись вперёд. Да, именно вперёд, по дороге дальше из города, а не в обратном направлении.

-        Куда мы едем? – спросил я тогда.

-        Домой естественно, — заверила бабушка.

-        Но ведь мы едем ни туда! – воскликнул не стесняясь водителя я.

-        Как не туда? Домой мы едем, домой, ещё куда же…

-        Дом в другой стороне, а мы всё дальше из города… — я оборвал речь на полуслове, посмотрев на смущённое выражение бабушки. Ей было явно неудобно перед таксистом за моё баловство.

Вскоре действительно, замелькали светофоры и вроде бы уже знакомые, а потом показались дома пригородного района. Мы возвращались. Вот только, действительно, возвращались ли?  Я по-прежнему оставался в убеждении, что мы уезжаем всё дальше и дальше от Ленинграда, того  Ленинграда откуда приехали всего пару-тройку часов назад.

Я конечно, узнавал город и его улицы. Здесь было всё точь-в-точь, как и там, но всё-таки это был уже другой город, как две капли воды похожий на тот, что остался в жизни до вполне безобидной операции на ногах. Не доверяя вполне увиденному, я нередко возвращался к той мысли, что где-то совсем рядом, будто отражение в луже, живёт другой, точно такой же Ленинград, где есть и мой настоящий дом, и друзья, и все родные, и конечно моя сердобольная бабушка.

Однажды, через год или два, я даже предпринял попытку вернуться. Идея была, конечно, абсурдной. Я долго слонялся тогда по вокзалу пригородных маршрутов, отыскивая на табло пункт назначения «Ленинград — Ленинград», или скажем, «Ленинград 2». Даже пробовал укатить рейсом «Ленинград – Гатчино — Ленинград», но вернулся обратно, туда где не чувствовал более своей Родины, в такой похожий но всё-таки чужой мир.

Некоторое время спустя, была вторая и последняя, отчаянная попытка возвращения. Я поймал такси и назвал адрес загородного диспансера. К тому времени, я почти шесть месяцев копил деньги, откладывая их на покупку мотовелосипеда. Не помню уже, что произошло в тот день, и почему я так резко изменил решение, раскрутив отвёрткой дно у красной деревянной копилки и забрав почти все монеты. Таксист, на такой же точно «Победе», отвёз по указанному адресу. Я расплатился, и отпустил машину. В пути, старался внимательно запомнить дорогу и разные мелочи. Побродив бесцельно по немноголюдным коридорам, я присел у какого-то кабинета. Просто так, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями.  Внезапно дверь открылась и голос с той стороны произнёс:

-        Следующий, заходите.

Меня будто пробило током, точно как в тот раз. Как, не знаю почему, но голос я этот узнал. Сразу. Сердце сжалось и застучало с новой силой. Не с такой уж уверенной, скорее потаённой. Я продолжил сидеть оцепенев, не в силах подняться с и без того неуютной скамьи.

-        Ну что же ты, мальчик? -  молвила медичка, выглянув из-за полуоткрытой двери. – Карточка при тебе?

Я закивал головой.

- Постой-ка, а я тебя помню… -  вдруг спохватилась женщина в белом халате. И вот это, «постой-ка», будто швырнуло меня обратно в реальность. Я соскочил прочь и помчался по узкому  полумрачному коридору, натыкаясь на косяки неожиданных поворотов. Вырвался на лестницу и сбежал, нет, скорее пролетел вниз, в вестибюль. Стояло лето, никто и не думал оставлять одежду в гардеробной, и к счастью там я не задержался, проскочил наружу. К счастью, потому что казалось, что за мной вот уже гонятся с верхних этажей врачи и санитары.

Машин на улице почти не было, а до шоссе в город нужно ещё добежать метров триста- четыреста, за поворот. Где-то там, остановка должна быть. Как же часто ходят тут автобусы? Но мне повезло. Прямо у выхода, мучался со стартером мотоцикла, человек в тёмно-синей форме. С ранних лет меня учили, что всегда можно обратиться к этим людям, если попал в затруднительную ситуацию.

-        Дядя милиционер, помогите! Я заблудился. Я в Ленинграде живу, — сбиваясь от бега, выпалил я.

Он посмотрел на меня серьёзным хмурным взглядом из под козырька фуражки. Не до меня ему было сейчас.

-        В Ленинграде? А в каком? – голос такой, знаете, отстранённый. Прибывал он где-то глубоко в мыслях о поломке казённого драндулета. Что бы это значило, «в каком»?

-        В первом, -  уверенно произнёс я.

-        В первом… -  повторил он за мной, и неожиданно улыбнулся. – Ну, даёшь! Ладно, сейчас поедем. Свечку только прочищу.

Он толкнул заднее колесо носком кирзового сапога, повёл назад съехавшую было планшетку. Я перевёл дух. Из дверей так никто не показался. Как мне тогда думалось, вид милиционера в форме, отпугнул негодяев-врачей. Я был впечатлительным ребёнком, и скорее всего их просто напридумал. Милиционер усадил меня в коляску и отдал свой форменный шлем с овальной кокардой и кожаной антиветровой защитной подкладкой позади.

Мотоцикл прочихался и затарахтел, выделяя запахи перегоревшего бензина и масла. Мы двинулись прочь, в Ленинград-1. Вот только, свернули совсем не туда, ни в ту сторону. Вернее в ту, в ту самую откуда я приехал сегодня. Помню, как дёрнул рулевого за рукав, и прокричал ему сквозь рокот мотора и шум дороги:

-        А туда ли мы едем?

-        Как ни туда? Ты же мне адрес ленинградский сказал.

-        А может быть, тут есть другая дорога? -  в надежде крикнул я.

-        Есть, конечно, а только зачем она тебе? Так ведь, быстрее всего.

-        Боюсь, мы не в тот Ленинград приедем. Ни туда.

Водитель вновь отвлёкся от движения и посмотрел на меня. Как-то странно. Впрочем, это мне могло и показаться. Встречный ветер резал ему до слёз глаза, а фуражка давно слетела бы с головы, если ни кожаная тесьма под подбородком. Почему он не одел защитные очки? Надеялся лишь на ветрозащитное стекло мотоцикла? – успел подумать я мимоходом. Милиционер просто засмеялся в ответ, и ничего более не сказал. Принял мои слова за шутку. И так, я возвращался в прежний, зазеркальный Ленинград. Потом была детская комната милиции и утомительные часы ожидания, пока за мной не приехала взволнованная бабушка. Я так и не рассказал тогда, как и почему попал за город, хотя допрос она мне устроила с пристрастием, и наказала недельным запретом на вечерние гулянки.

На словах я приял сказанное, но, конечно же, не исполнил. Бабушке становилось всё труднее и труднее контролировать меня в том возрасте. С тех самых пор, с далёких лет, никак не отлипает мысль о параллельных мирах, о жизни где-то здесь рядом, совсем под боком, через загородную дорогу. С детства эта догадка переросла в юношескую веру, а в старшем возрасте трансформировалась в убеждение.

Я не стал бы рассказывать вам всего этого в прологе, а та давнишняя история позабылась бы вовсе, если не странная и драматическая эпопея, которую поведать можно лишь в формате напридуманной фантастики. Никто же не поверит мне, что всё происходившее далее, случилось на самом деле. Однако, и умалчивать как прежде, эти обстоятельства я не могу. Не имею права.

Comments (0)

Advertise Here
Advertise Here

Календарь

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

RELATED SITES

Статистика:



Рейтинг@Mail.ru