Tag Archive | "роман онлайн"

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (005)

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (005)

Posted on 15 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

 

5.

 

На сей раз, иллюзорный лес казался поредевшим.  Господи, я вновь очутился тут!

-        Замолчите, наконец! – кричал писклявым голосом, какой то эльф, — я в России живу, и мне ваши проблемы совершенно не интересны!

При этих словах, эльф нервно размахивал топориком, и лупил им по стволу гигантского дерева.

-        Стояли овцы под брэзэнтом, Янукович будет прэзэдэнтом! – крикнул ему в ответ, будто поддразнивая, другой эльф.

-          Да никогда ваш Янук, президентом не будет! – отозвался из-за кустов орк.

На фоне всего, лесные диспуты, привнесли в мой сон полную шизу: две группировки лесорубов, в коротких трех минутных перерывах между работой, выясняли свои предпочтения в пользу некоего Януковича и Ющенко. Из их разговора я сделал вывод, что спор идет по поводу президентских выборов на Украине. То одна то другая сторона обвиняла обоих кандидатов в связях с КГБ и ЦРУ, а то и в «коммунистическом прошлом». Сон мой идеологически очень опасный, потому что за разговоры такие болтунов должна ожидать беседа Где Следует.  Меня же, могут вызвать как свидетеля, но уголовный кодекс не предусматривает ответственность за сны.

При этом, вероятно мои опасения разделяла и третья группа лесорубов, они либо как писклявый эльф пытались пресечь опасные темы, или попросту молча занималась древесиной, оставаясь с виду безучастными. Изредка переговаривались о чём-то другом и сообщали о своих находках ценных древесных парод.

-        Привет! – услышал я рядом знакомый голос. Так и есть, это был Меркантилизм.

-        Привет! Ты где, почему я тебя не вижу? – я пытался разглядеть его среди лесорубов.

-        Я в городе! Посмотри, свою карту.

Передо мной, неизвестно откуда появилась карта. В центре, которой изображался город с названием Авалон.

-        Давай, дуй в Авалон! Я в зале бракосочетаний! Тут знакомый инквизитор альбинарский замуж выходит!

Да, в сказку попал конкретно. Вот только не казалась она доброй.

-        Замуж? – уточнил я изумленно.

-        Ну да, замуж!

-        Может быть, жениться? – уточнил я.

-        А какая разница? – изумился Меркантилизм.

Объяснять тонкости я не стал. Все внимание моё, теперь было поглощено изучением окрестностей. Сказка обрела очертания мира, не большого и не маленького, но вполне конкретного. Там, на неведомых дорожках, ведущих от города и деревень, от портала и до сырьевых придатков, поджидали свои коварные чудеса.

«Перейти в Авалон», наконец выбрал я, и нажал надпись. Весь путь, в дороге меня преследовали голоса ссорящихся лесорубов, я слышал выкрики то одной, то другой фамилии политиков и горячие споры по их поводу.

Пробуждение настигло в дороге. Резкое, и непонятное. Перед взором проползла лентой, словно гадюка по тропинке надпись:

«Настигающий в Сумерках, попал в Смутные Времена».

 

 

6.

 

 

Смутные Времена, говорите? Да уж, светлыми этот бред назвать я не могу, а уж то, что творилось дома, и подавно. За окном смеркалось. Я встал и прошёлся на кухню. Выпил воды из под крана и отмыл гранёный стакан. Вернулся в коридор и только сейчас заметил Анин портфель. Пришла, значит. Кротко постучал в её комнату. Тишина. Нажал легонько на дверь, вновь предчувствуя неладное.

Аномалия вновь насиловала мою дочь! Как лунатик, в инфернальном танце, девочка разводила руками и смотрела на меня невидящим взглядом. Жирные светляки плавали над её головой. Не понимая почему, я осенил её крестом. Не помогло. Громко выкрикнул имя дочки, и безрезультатно. Отхлестать бы по щекам, но не поднялась рука. За что?

Выход получился самый странный: я схватил из туалета гильзу дихлофоса, и направил струю на инфернальных светлячков или зайчиков. Попробуй там разбери, но и не в том же дело, — твари тут же померкли и погасли.

Всё повторилось, как и утром: слёзы, истерика, обрывочные бессвязные фразы. Чем же надышались мы в приозёрном лесу? Болотными и токсичными газами, что ни как не могут выветриться из крови, или попали под влияние инопланетян? Какой нормальный советский человек поверит в эту чушь?

-        Папочка, милый, не оставляй меня! – плакала дочь.

-        Не оставлю, милая, не оставлю. Только объясни же наконец, что происходит.

-        Я ничего, ничего не помню. Просто становиться очень тяжело, как будто магнитом давит. А перед глазами цифры и уравнения плывут. Непонятные. Я старюсь отогнать, а их ещё больше становиться.

-        Ты не переучилась ли? Какие могут быть ещё уравнения?

-        Не знаю! – дочь захлебнулась новым приступом слёз.

Цифры. Уравнения. Цифры, уравнения, цифры, уравнения, — проносились в голове её слова.

-        Так, идём чай пить. Крепкий чай с лимоном и сахаром. И всё пройдёт. Всё пройдёт, слышишь меня!? – я твёрдо посмотрел в её мокрые глаза.

Аня лишь закивала в ответ головой.

Что же делать? Пока ждали чайник, я стоял у открытой форточки. Захотелось почему-то курить. Почему? Я ведь не курящий и никогда им не был. Надо взять себя в руки.

-        Там по телевизору, не знаешь, что идёт? – спросил, чтобы только не молчать.

-         Не знаю. Сказку должны повторить вроде.

-        Сказку? Какую сказку?

-        Про волшебство наверное. «В гостях у сказки», — передача такая, – напомнила Аня.

-        В гостях у чего?

-        У сказки, у сказки, папа! – голос её снова дрогнул.

-        А, ну ладно тогда… — может, посмотреть хоче… — глупые слова застряли на языке, — или нет, в гости пойдёшь к подругам, не хочешь?

Она посмотрела на меня как-то странно, не решительно. Её синие глаза были сейчас такие, что утонуть в них мог каждый.

-        Папочка, что это? – Аня неожиданно протянула мне странный светящийся на ладони прибор.

-        Это… это откуда у тебя? – к горлу подступил ком. Вещь явно не из нашего мира.

-        Нашла. Там…

-        Как это нашла?

-        Не знаю. – Она пожала плечами в неуверенности, — думаю, что нашла. Не помню. Уже потом его в портфеле обнаружила.

Я осторожно принял из её рук аппарат. Неожиданно лёгкий. С красивым дисплеем, и кнопками. С виду, ничего опасного вроде бы…

-        Гад же т, — подытожила дочь.

-        Гад? -  изумился я сказанному.

Вообще-то, дочь права, — гад.

-        Да нет, не ты. Это – «гаджетом» называется. Планшетка. Андроид-М.

-        Дочь, ты чего? Откуда ты это взяла?

-        Не знаю. На ум пришло так. – По голосу понятно, она и сама боится этих откровений и слов. – «М», значит, — модификация.

По лбу, у меня выступил пот, и уверяю вас, ни от горячего чая.

-        Так, собирайся! Собирайся, слышишь! – закричал я.

-        Куда? Куда мы, папа?

-        К дяде Вейко. Срочно к нему поедем.

 

Comments (0)

Онлайн-роман:

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (004)

Posted on 15 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

 

4.

Первым делом, холодный душ. Бритвой скоблил щетину. Посмотрел в зеркало. С той стороны, на меня глядел понурый мужик, чуть ли не перешагнувший рубеж пятого десятка. Всё было в жизни, и любовь и ненависть и слёзы, и мир и война. И осталось главное, — дочь.

Вот вам и ответ на почти основной философский вопрос, — что останется после. Но думать о таких вещах, конечно рано. Надеюсь, пожить лет десять-пятнадцать, а может, и все двадцать. Больше не надо. Там впереди будут немощь и слабоумие. Это, самоё страшное. Во всём нужно знать собственную норму. Омыл с лица грязную воду. Провёл рукой по выбритым щекам, одел часы, затянул кожаный ремешок на руке. Этот «Восток» ношу уже седьмой год. Знай, подводи пружину. Бегают стрелки без отставаний. Ракеты запускать по ним можно.

Теперь, что? Аню будить, конечно. Она встаёт всегда с трудом и неохотой. Вначале, растормошить крепкий утренний сон, нарушить покой и поставить в своей комнате радиолу погромче. Затем, заварю чайник и вернусь поднимать дочь окончательно.  И надеюсь, вы не подумали, что я обливаю её по утрам водой.

Крутанул ручку радиолы, спустя несколько секунд, как только прогрелись лампы, комнату залила нежная музыка всем хорошо известной радиостанции. Скоро передадут новости. В Женеве всё никак не уладят вопросы по Хельсинским соглашениям. Обстановка в мире, сами понимаете, напряжённая, а войны лишь безумцы хотят.

Но, нечего о шарике думать, когда дочь в школу не поднять. Вначале собственной семьёй займись, — сказал я себе.  Семья, — это первичная ячейка общества. Моя ячейка имеет потери, но не разрушена окончательно. И то, оставляет надежды.

Тронул дверь. Та, как обычно, легко поддалась и распахнула путь в комнату. Но, что за ерунда!?

Давно, ещё в школьные годы, я хорошо запомнил случай на уроке пения. Класс галдел на разные лады, да так, что учительнице, вечно сражающейся с нами классической, а то и патриотической музыкой на пианино, было нелегко. И вот, неожиданно, она поднесла указательный палец к губам, а второй, воздела вверх. Все замолчали, не понимая такого странного жеста. Учительница стояла, будто вслушивалась во что-то только ей понятное. И вот, когда стих самый последний шалун, когда ни один из нас, не посмел даже качнуться и скрипнуть стулом, учительница с удовольствием произнесла:

-        Вы слышите?

В словах её читалась сакральная мистика. Класс обволокла такая тишина, что слышно было бы разве что работу тракторов в далёком поле. Но какие трактора в лютую зиму? Безмолвие такое, что и ветра нет. Мы слушали тишину. Абсолютную. Так было у меня в первый раз. Такое, когда слух неспособен уловить вообще ничего. Тогда, в детстве, мне казалось, что чувство этой глубокой и бескрайней тишины, нечто волшебное и невозможное в принципе вдруг произошло и коснулось нас всех и разом. Обхватило и зажало, или нет, скорее нежно и осторожно накрыло со всех сторон как воздушное шёлковое полотно.

Вот и теперь, я вспоминаю о той истории послевоенного мрачного времени, совсем не спроста. Теперь было как тогда, но только ни учителей, ни класса моего, а лишь я, — поживший мужик, да спящая дочь, а над её головой резвятся, как светлячки, два огонька. И эта, жуткая тишина! Я окаменел, всматриваясь в мерцание полумрака. Что это за хрень такая? Что за блуждающий во тьме огонь? Всё происходящее не походило на привычную реальность, но беспокойные чудеса, начали пробивать вселенную моей жизни как-то уж часто. Слишком часто…

Я тихо позвал дочь. Вот только тишина, подавила голос. Он так и не вырвался наружу. И знаете, ещё одна странность. Запахи. Они преследуют нас всегда и везде. С детства, мы просто принюхались к собственному, и не замечаем к примеру как пахнет воздух из наших лёгких и рта, но они, запахи всё-таки есть, и не быть их не может. Это каждая собака знает. Но мы не звери, и многое упускаем из внимания. Мне казался странным сон предыдущей ночи, и я не смог тогда сказать точно, сформировать полностью мысль, что же там было ещё ни так. Так вот, — запахи. Они полностью пропадали лишь в нереальности. И здесь, их не было тоже, как вкуса в пластмассовых овощах и фруктах из набора игрушек. Неужели, я всё ещё сплю? Не без труда топнул ногой. Движение поддались как-то вяло, будто под гипнозом, напоминая о страшном лесном мороке. Однако, огоньки разом исчезли, а девочка, резко, с криком поднялась и заплакала, как это часто бывает у совсем маленьких детей. Вернулось всё. Мироощущение, будто морской волной нахлынуло и смыло коварный дурман. Я прижал дочь к себе.

-        Что тут случилось?

-        Папа! Папочка, — я не знаю. Я опять была там…

-        Успокойся, Аня! Где была?

Но она и не думала успокаиваться. Разрыдалась ещё сильней.

-        Мне страшно…. – лишь вымолвила она после.

Так, в обнимку, мы сидели минут десять или двадцать, пока я не почувствовал запах газа. Перестоявший на плите чайник, залил пламя конфорки.

На работу я всё-таки чуть не опоздал. Аня в этот раз собралась быстро и умчалась на занятия. Никаких объяснений мне не дала, да и не было их у неё, как я думаю.

Однако, у меня программиста по специальности, а значит, человека с логикой имеющего дружбу, начали появляться смутные, не явленные ещё полностью догадки: там в лесу, это нечто, зацепило нас обоих. Аню сильнее, меня лишь краем. И что же теперь? Принять все странности проявившиеся после: этих светлячков, мои дурацкие ночные полуведения, за случайности, я не мог. Одно вытекало из другого, становилось его частью. Частью странной, не имевшей ни звуков, ни запахов. Пройдёт ли это само, как пост-стрессовый синдром? Надежда слабая.

До института я добрался как обычно, на метро с одной пересадкой и прогулкой через два квартала. Шёл с убеждением, что придётся просить  у начальника отпуск за свой счёт. Работать за комплексами ЭВМ, в таком состоянии нельзя. Как бы ошибок серьёзных не наделать. А с отпуском, ну не получиться в этот раз на юга свалить, да и ладно. Ни в том ведь дело.

Назад, ушёл с середины рабочего дня. Сослался на недомогание. Медсестра выдала в кабинете таблетку, и сама посоветовала отправиться домой и полежать. Вид у меня был жалкий.

Дома, я обвалился на постель, и сомкнул глаза. Даже не слышал, как вернулась со школы дочь.

Comments (0)

Онлайн-роман:

Tags: ,

Андрей Лагута: ГОРЬКИЙ МЁД ОГНЕЙ ВЧЕРАШНИХ… (003)

Posted on 15 Ноябрь 2012 by Laguta

Онлайн-роман: "Горький мёд огней вчерашних"

3.

 

Я прекрасно отдаю себе отчёт в скомконости повествования. Наверняка, попади сюжет в руки писателей фантастов, например братьев Абрамовых, Станислава Лема, или Александра Беляева, вышел бы прекрасный роман. Вот только разница в том, что одно дело выдумать красивую и сказочную лапшу, другое, — пережить и пройти через этакую жуть самому лично. Собравши все мысли воедино, я несколько раз переписывал воспоминания того вечера начисто. Добавлял мелкие, неважные факты и второстепенные детали, но потом нещадно вырезал из сюжета. Ведь, и в самом деле, совершенно неважно какого цвета салон моего «Москвича», как долго искали позабытую в городе соль, точное количество выловленных рыбин, и долгие мучения с сырыми ветками для костра. Получилось как в грифельных набросках для картины, — схематично, я бы сказал, — контурно. Основные моменты я рассказал, а искать красивый слог не стану. Увольте меня переживать этот кошмар в очередной раз.

Назад, машиной управлял Вейко. За оставшуюся дорогу мы не проронили ни слова. Сейчас, я удивляюсь, почему мы приехали именно к нам домой, а не в травмапункт или больницу. И вправду, почему?  Оснований повернуть за помощью к врачам у нас имелось предостаточно.

Спящую будто в летаргическом сне Аню, я поднял в квартиру на руках, положил на кровать в её комнатушку, а сам рухнул на широченный диван. Уснул так и не раздевшись, не доставая из шкафа одеяло и подушки. Вейко отказался от предложенного ради приличия чая, и укатил к себе. Сил заваривать и кипятить воду у меня, конечно уже  не было. Я позволил взять другу автомобиль. Городской транспорт теперь не ходил, а добираться пешком ни один порядочный гражданин, своих друзей через весь город не отпустит. Ну, ладно, если городок небольшой, а то ведь, — Ленинград! Хорошо, через мосты, (к тому моменту разведённые), гнать не надо. Ничего, завтра вернёт.

Я не волновался за машину. Переживал только за дочь и ту дрянь, что подцепила она в злополучном лесу. Ладно бы клещ, но штука оказалась гораздо страшней и коварней. Вы в праве сказать, что я сошёл с ума, что быть такого в наше время и в советской стране не может вовсе. Что же, считайте так, если хотите, а лучше выбросите эту ересь из головы и забудьте. Так будет оно правильнее и полезнее для психики моей и вашей.

Ну что, уговорил? Да? Ну и слава ветру! А тем, кто всё же решил пощекотать воображение и узнать правду, я не могу отказать. Не могу, потому что, должен кого-то предупредить. Блаженны не ведающие, но трудна ноша знаний отчаявшихся, ибо понимание сути вещей, — это тяжкий груз и мука.

Не передумали? Спрашиваю в последний раз.

Что же, сами этого хотели. Вот тогда и получайте! Впрочем, здесь я вновь перейду к нерасторопному описанию. До нужной поры…

К первому уроку Аня не пошла.  Хорошо понимаю её.  Вообще-то, я совершенно не хотел отпускать ребёнка в понедельник на занятия. Девочка жаловалась на боль в голове, и я живо представил себе запойного пьяницу, измученного утренним похмельем. Моей дочурке, сейчас, ни легче, чем алкашам. Я верил Ане всегда, и верил теперь. Тем более, что моя собственная голова страдала не меньше. Но на работе не  расскажешь правды, да и больничный просто так, с жалобой на мигрень не возьмёшь. Не хотел я допытываться, искать разгадки мистического нападения природы на гостей приозёрного леса, то есть нас. И никогда не стал бы этого делать в иных обстоятельствах. Однако, симптомы беды, проявились не сразу. Латентный период растянулся дня на четыре. Да, именно так, — на четыре дня. Теперь я могу вспомнить это хорошо. Психоз мой, проявился ночью, во время сна. В эти дни, я почивал достаточно крепко и не мог вспомнить поутру увиденного. Но этот, последний, оказался не таким как раньше. Назвать его странным, означает, не сказать по сути ничего конкретного.

Сказки, или мультфильмы мне не снились и в детстве. Но там, всё понятно, — эвакуация и война не время для таких глупостей даже во время отдыха сознания. Однако теперь… Странное дело увидеть такое, когда тебе неуклонно близиться к сороковнику. Это почти как запойному бедолаге, привидятся вдруг в горячечном бреду ни озорливые бесята, а Белоснежка и семь гномов, говорящие исключительно на каком-нибудь непонятном языке. Ну, к примеру, на старом немецком или датском. Вот смотрите вы такой сон, отлично соображаете при этом, что всё это не взаправду, но мысль ясная, — что язык настоящий, хоть и непонятный, и что повлиять на сюжет вы по большому счёту не можете, как и отказаться от него пробуждением. Сопротивляться там во сне, я всё же не стал. Наверное, потому, что был он весьма колоритный, наполненный логикой и смыслом. Согласен, — смыслом чуждым, но всё-таки не каламбурщиной. Интересно стало досмотреть, а правильнее сказать, от-участвовать до финала, но избегать при этом глупых вопросов и идей, которыми так часто изобилуют наши сновидения.

Назвать виденное сном, все-таки можно, но с определенными оговорками. Я очутился в лесу, но вовсе не в том, что у рыбных озёр. Здесь я был словно в реальности, настолько ярко и четко все видел, и переживал. Словно бы материализовался в другом мире, но чужом измерении. Всё тут как-то, легко, почти воздушно и не по-настоящему, до откровенной фальши красиво. Удивительно и то, что здесь я был лесорубом. Вначале видел эти тёмные деревья и проступающие сквозь ветки лучи солнца, а затем нелепый топор, и зайчиков играющих в блеске его стали. Солнечных зайчиков, само собой.

Я стоял в окружении еще нескольких людей, что валили деревья, или по нескольку, объединившись в группы, распиливали стволы на части. Не знаю почему, но назывались эти части – брикетами. Помимо голодранцев в не шибкой одежонке, а-ля, «гуляй рванина!», здесь были и другие странные существа, но вели себя спокойно и мирно. Дружно обрабатывали они древесину, и складировали в отдельные кучи. У каждого куча своя, а рядом обязательный рюкзак, с табличкой указывающей кому он принадлежит.

-        Привет! – обратился я к своему соседу.

Вся эта абсурдность требовала разрядки и диалога.

-        Привет! – ответил он, не отвлекаясь от работы.

-        Давно рубишь? – поинтересовался я.

-        Нет, только что пришел с Южного болота. Там сейчас делать нечего, монстры заняли и не отбить.

-        Эти что ли? – я осторожно кивнул в сторону нескольких здоровенных существ с зеленой кожей, они пытались срезать с лежащего подле дерева кору.

-        Нет, я не об орках говорю, эти то – народ нормальный, у меня даже друзья есть, и не об эльфах, разумеется. Там на болоте зверожабы сейчас бесятся.

Действительно, чепуха какая-то. Привидеться может это всё лишь во сне. Я бросил взгляд на рюкзак говорившего.

-        Твой?

-        Мой, –  собеседник немного насторожился, — надеюсь, нападать в пути не будешь. Ты ведь не разбойник?

-        Нет, не разбойник. А что тут и такие есть?

-        Да ты что? Пятый уровень уже, а вопросы как ньюб задаешь?

-        А кто такие ньюбы?

После этого вопроса, мой сосед отложил медленно топор, и внимательно посмотрел на меня, будто размышляя, говорит он с другом или пытающимся выведать чужие секреты шпионом.

-        Давно в игре? – наконец спросил он.

Вот как. Значит, для этого болвана, нелепого статиста из моего сна, здесь всего лишь игра? Но, пожалуй, не нужно задавать много вопросов. Иначе, зачем нам интуиция.

-        Нет, только начал.

-        А как же у тебя  пятый уровень?

-        Раньше другой человек играл. – Сказанул я наобум. Если игра и понарошку, то почему не соврать?

-        Купил что ли? – оживился сосед, — надеюсь не взломанный?

-        Нет, я за брата играю, — разошёлся я.

Такой ответ сразу успокоил лесоруба.

-         Ну, тогда понятно. Брат, наверное, спит сейчас, а ты решил ему помочь в смуте?

-        Вроде того, — согласился я.

Мысль о спящем брате, меня позабавила. Как же такое может быть, если на самом деле, сплю я сам?

-        А свой перс есть?

-        Перстень? – спросил я.

-        Ну, ты чо совсем! Мне до твоих колец интереса нет, я про героя говорю. Ты своего персонажа регистрировал?

-        Нет, пока. – О чём он вообще толкует? Не могу понять.

Даже во сне, мысли мои опять понеслись к трагедии последних дней. Уйти бы отсюда. Но собеседник клонил своё:

-        А тоже правильно! Лучше играй на пару с братом, так быстрее прокачаете! У тебя умение дровосека большое?

Бред полный! Но я ответил:

-        А как это узнать?

-        Посмотри, у тебя третьим глазом видно должно быть.

-        Каким еще глазом?

-        Ну, созерцательным…

Что-то переключилось, и я увидел, а скорее представил, что у меня третье умение.

-        Третье.

-        О, у меня пока только второе! Да я в игре пока лишь четвертый уровень, хотя раньше эльфом был, но погорел на прокачках.

-        Бывает. — Многозначительно протянул я.

Нелепица какая!

-        Давай, заноси меня в свои друзья. Посмотри третьим глазом, там есть опция такая. А я тебя занесу. Потом буду в игре помогать!

Представил себе блокнот, и тут же, в моих руках появилось гусиное, как в древности перо, а сам блокнот, походил больше на кусок небольшой истлевшей папирусной бумаги, желтого цвета.

-        А как имя у тебя, как записать-то?

-        Вообще, Александр, а тут – Меркантилизм.

-        Меркантилизм? – странное имя! А почему такое?

-        Да вот, на ум так пришло, когда выбирал, а теперь уже не сменить. – При этом Меркантилизм почему-то засмеялся. – А вообще, если присмотреться, то рядом с каждым игроком, будь то человек, орк, или эльф, — это указано, и на рюкзаке тоже.

Я невольно посмотрел на свой рюкзак, на котором действительно ровным почерком на бирке прописано, будто выжигательным аппаратом:

«Здесь лежат вещи человека, известного как Настигающий В Сумерках, и достигшего пятого уровня».

Во как!

-        А в реальности, чем занимаешься? – не унимался Меркантилизм.

Настигающий в Сумерках, ого! Ну и прозвище. Что только подсознание не выдаст!

-        Инженер-электронщик. Вычислительные комплексы разрабатываем.

-        Ого! На компах значит лабаешь? Повезло! – а что именно там творишь?

-        Извини, это не моя тайна?

-        А чья? – зачем-то спросил непонятливый Меркантилизм.

-        Государственная, — ответил я, отмечая, что даже во сне, остаюсь верным данной подписке о неразглашении государственных секретов. На шпиона, влезающего через сон, Меркантилизм похож конечно, не был, и на мой ответ опять засмеялся, восприняв его как шутку.

-        Так, а сколько тебе лет-то? – спросил он, как только успокоился немного от смеха.

-        Сорок почти,  — ответил я, слегка помедлив, размышляя, не повлияет ли эта информация на тайны, которые должен хранить.

-        Ого! А мне пока только семнадцать! Я еще в школе учусь! А вы где живёте? – в последней фразе прозвучало уважение. К годам, наверное.

-        В Ленинграде.

Услышав ответ, Меркантилизм вновь усмехнулся.

-        А я в Москве, почти в центре. Ладно, вы извините, но я уже спать ухожу. Нарубил сегодня на двадцать семь дукат! Спокойной ночи! Увидимся обязательно.

-        Увидимся! – зачем-то, согласился я.

После этого, Меркантилизм внезапно исчез прямо на глазах.  Все-таки этот странный мир, имел немало интересных различий, и убедился я в них довольно скоро. Местные обитатели называли его – виртуалом. Слово непонятное, но догадаться можно, что это некая противоположность реалу, — в который местные иногда уходят спать.

После исчезновения Меркантилизма, на его месте почти сразу появился зеленый орк, и не говоря ни слова, с важным видом принялся изучать поваленное моим случайным знакомым дерево.

-        Дерево оказалось гнилым! – сказал он спустя минуты три, но при этом, даже не посмотрел в мою сторону.

Получилось, что он  декларировал это не то сам себе,  не то вообще всем лесорубам, не обращаясь к кому-либо конкретно.

Я попытался еще раз настроиться на созерцательный глаз, и обнаружил немало полезной информации! Выяснилось, что не состою в клане, а проживаю в Великом Устюге. Имею большое количество опыта, несколько параметров, таких как ловкость, силу, удачу, и выносливость. Имелся еще один параметр как сила магии – самый большой, из всех остальных. Я попытался ее опробовать, на валке деревьев, но безрезультатно. Сместив взгляд немного ниже, выяснил, что в мире этом, я не самый бедный человек, имею около пятисот дукатов, а также наполненный древесиной и различной амуницией рюкзак.

Да, пора и мне спать! – подумал я, и тут же обнаружил себя лежащим в растрепанной постели, шарящего рукой по тумбочки, в поисках звенящего будильника. Как не парадоксально, но выспался я отлично, и был в прекрасном настроении, — впервые после нашей загородной поездки на озера.

Comments (0)

Advertise Here
Advertise Here

Календарь

Июнь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

RELATED SITES

Статистика:



Рейтинг@Mail.ru